Время перемен

В 2019 году Минздрав России подготовил проект нового образовательного стандарта по специальности «пластическая хирургия», который предполагает серьезные изменения в обучении будущих специалистов. Своим мнением об актуальности перемен поделилась с журналом «Совершенство Profi» Ирина Эдуардовна ХРУСТАЛЕВА, доктор медицинских наук, пластический хирург, заведующая кафедрой пластической хирургии ПСПбГМУ им. И.П. Павлова, действительный член Российского общества пластических реконструктивных эстетических хирургов (ОПРЭХ), Международного общества эстетических пластических хирургов (ISAPS) и Американского общества эстетических пластических хирургов (ASAPS).

– Ирина Эдуардовна, в одном из интервью нашему журналу вы сказали, что российские специалисты по уровню профессионализма не уступают, а порой и превосходят зарубежных коллег. Но вы говорили об опытных хирургах, тех, кто активно участвует в международных и российских профессиональных форумах, проходит стажировки в ведущих зарубежных клиниках, постоянно повышает квалификацию, осваивая самые современные методики. А каков, на ваш взгляд, уровень хирургов, которые только приходят в профессию? Как вы оцениваете систему образования в пластической хирургии?

– Я уверена, что последипломное образование пластических хирургов нуждается если не в реформировании, то, во всяком случае, в очень серьезном улучшении. В настоящее время главный внештатный специалист – пластический хирург Министерства здравоохранения России Наталья Евгеньевна Мантурова предпринимает последовательные шаги в этом направлении.

Сегодня у нас действует двухлетняя ординатура, причем, согласно актуальным постановлениям, поступать в эту узкоспециализированную ординатуру можно после окончания линейного медицинского вуза. Что это означает в реальной жизни?

Так как интернатура, в том числе по хирургии, упразднена, отменено разделение на хирургический, акушерский и терапевтический потоки на последнем курсе додипломного обучения, то любой человек, закончивший вуз по лечебной специальности, имеет право сразу поступить в ординатуру по пластической хирургии, а через два года – стать сертифицированным пластическим хирургом.

Подчеркну: вчерашний выпускник, который еще не стал врачом, не обладает хирургическим мышлением, не имеет необходимых мануальных навыков, получает возможность работать по узкой хирургической специальности.

Впрочем, встречаются и другие ситуации: получив диплом по специальности «лечебное дело» или «педиатрия», врач до 35 лет работает, скажем, дерматологом, а потом сдает общий экзамен и приходит учиться в ординатуру по пластической хирургии. Зачем? Например, чтобы легитимно работать в клинике пересадки волос. Возможно ли за два года вырастить из него пластического хирурга? Нет. Но никто на законодательном уровне не вправе ему отказать.

Поэтому я, безусловно, полностью поддерживаю идею нашего главного специалиста увеличить до пяти лет длительность обучения в ординатуре с обязательным вовлечением начинающего специалиста в общую хирургию для получения необходимых фундаментальных знаний и мануальных навыков.

– Понимаю, что ключевым критерием в данном случае является качество образования. И все же в ординатуру приходят и уже достаточно взрослые люди, которым нужно зарабатывать деньги, содержать порой не только себя, но и семью. Насколько в этом отношении реалистичны планы по продлению обучения еще на несколько лет, в течение которых у врача не будет возможности зарабатывать?

– Предполагается, что после освоения полного курса по общей хирургии и подтверждения состоятельности специалиста как общего хирурга ординатор может совмещать учебу с работой, например, дежурным хирургом или проводить амбулаторные приемы. Такая практика, безусловно, окажется чрезвычайно полезна. Однако она ни в коем случае не должна быть связана с пластической хирургией до тех пор, пока не пройдена полноценная подготовка. Не надо плодить непрофессионалов. К сожалению, эта проблема и без того стоит достаточно остро.

Будет ли сложно? Конечно, но выбор ординатуры по пластической хирургии должен быть осознанным, и я уверена: тех, кто по-настоящему увлечен этой специальностью, подобные трудности не остановят. Они много работают, учат английский, читают профессиональную литературу, стараются как можно больше работать с преподавателем в клинике. Ну а те, кто рассчитывал без усилий получить модную специальность, просто не задержатся в ординатуре.

– Естественный отбор?

– Да, не буду скрывать: я надеюсь, что такая основательная пятилетняя система подготовки значительно изменит ситуацию, и мы уже не будем наблюдать примеры, когда на какой-то кафедре одновременно обучается до 100 будущих пластических хирургов. Не стоит обманываться: обучить качественно такое количество специалистов невозможно. Поэтому решение проблемы видится в сокращении числа ординаторов, увеличении длительности и повышении эффективности обучения. Все эти шаги в итоге непременно приведут к улучшению качества лечения.

Я могу утверждать это, основываясь на опыте работы нашей кафедры пластической хирургии ПСПбГМУ им. академика Павлова. Мы не принимаем больше ординаторов, чем можем обучить, ориентируясь при этом не только на число преподавателей, но и на количество клинических баз, так как нельзя выпускать хирургов-теоретиков. Зато мы можем позволить себе штучную подготовку специалистов.

И, знаете, я искренне благодарна руководству нашего университета, деканату и ректорату за то, что мы ни разу не слышали: примите как можно больше ординаторов, ведь это приносит вузу деньги. К нам непросто поступить: в прошлом году на 10 мест было подано около 90 заявок, причем, благодаря высокому рейтингу нашей кафедры, к нам приходят с максимальным количеством баллов. У нас очень сложно учиться: мы отчисляем тех, кто не готов серьезно относиться к учебе и работе. К счастью, администрация вуза поддерживает нас и в этом. Но и мы вынуждены сталкиваться с системной проблемой: кафедра пластической хирургии не имеет никакого отношения к поступлению в ординатуру, люди попадают к нам на основе общего теста. Очевидно, это было сделано для того, чтобы исключить коррупционную составляющую в масштабах страны, но, увы, с отменой устных экзаменов очень проиграли все, так как существенно снизилось качество отбора.

– Ирина Эдуардовна, а насколько реалистично в обозримом будущем изменить систему подготовки пластических хирургов?

– Эта проблема обсуждается и на уровне главного специалиста, и Министерства здравоохранения, и в академических структурах. Мы не просто обсуждаем, мы ратуем за развитие специальности, чтобы пластических хирургов воспринимали как элиту хирургического направления медицины.

Конечно, реструктуризация последипломного образования требует дополнительного финансирования, и в масштабах страны такие задачи решаются не так просто. Но я оптимист и убеждена, что если опускать руки и ничего не делать, то, действительно, ничего не изменится. Так что нужно просто делать то, что должно, последовательно решая все эти актуальные задачи.